Отрывок из романа «Йенни»

Книга "Йенни"

Литературный вечер у Фёдора

— О, Максим, какие люди! — театрально-шаляпинским голосом нас встретил хозяин вечеринки, одетый в странные чёрные шёлковые брюки, белую рубашку и бархатный фиолетовый пиджак. — Я смотрю, ты не один…
— Привет, Фёдор. Да, я со спутницей. Это… — Макс не успел договорить, как его перебили.
— Евгения! Конечно же, я вас знаю! Ваш бестселлер «Полтора года» — феноменален! — сказав это, Фёдор Шаляпин (так я его про себя назвала, не запомнив настоящей фамилии) взял мою ладонь и поцеловал жирными губами.
— Рада знакомству, — ответила я и захотела скорее помыть руку. — А где у вас тут туалет?
— Прямо по коридору.
— Спасибо.


Сняв кроссовки и повесив плащ на крючок, я пошла по светлому паркету в сторону дамской комнаты через зал, в котором всё было задымлено сигаретами, играл какой-то современный джаз и куча разодетых людей что-то оживлённо обсуждали. Я испугалась, что со мной может опять случиться паническая атака. Такие сборища никогда не предвещали ничего хорошего.
Отмыв поцелуй Шаляпина от своей руки в старом советском туалете, я почувствовала, как тампон начал проситься наружу… Месячные были в самом разгаре, и в этой бесконечной суматохе я о них постоянно забывала. Туалет и ванна были не сдвоенными, поэтому пришлось выходить из одной комнатки и перебегать в другую.
Я открыла дверь ванной, полная готовности незаметно проскользнуть в туалет, как меня застали врасплох. Целая толпа людей стояла в коридоре в предводительстве с Шаляпиным, от которого пахло виски и какими-то шоколадными духами.
— Евгения, — Фёдор подошёл ко мне и обнял за плечи. — Наш почётный гость! Думаю, её не надо представлять — это автор легендарной книги «Полтора года»!
Все люди, а было их человек 15, зааплодировали. Я даже не успела понять, что было быстрее: надвигающаяся паническая атака или прорывающийся на свободу тампон. Как же я не любила все эти встречи и похвалу! Именно поэтому я предпочла жить в Европе, где меня никто не знает.
— Спасибо вам всем большое! — еле выдавила из себя я.
— Евгения, вы не почитаете нам сегодня что-нибудь?
— У меня ничего нет, —Что? Какой ещё «почитать»?
— У меня есть ваша книга, может быть, прочтёте какой-нибудь фрагмент? — Фёдор оказался настойчивым, что начало меня жутко раздражать, и я не сдержалась.
— Да, только можно сначала поменяю тампон?
В коридоре повисла пауза, я выскользнула из объятий Шаляпина, зашла в туалет и закрыла дверь на щеколду.
«Ну писатели такие люди, что вы хотите?», — через дверь я услышала голос оправдывающегося Фёдора, и где-то в шебаршащей толпе фирменную фразу Макса: «Обожаю».
В какой-то момент я почувствовала неловкость, но потом задумалась: они бы меня ещё из туалета встретили, ну в самом деле! Однако на смену дерзости — резко пришло чувство, словно моё горло сжимается, и у кислорода нет ни малейшего шанса попасть в лёгкие, а вдобавок ко всему появилась дрожь в руках. Я попыталась максимально расслабиться, чтобы сделать дело, ради которого я закрылась в туалете. Тогда же я решила, что надо обязательно попросить воды у Шаляпина, чтобы выпить «Ксанекс», который я случайно обнаружила в кармане плаща, пока мы ехали с Максом в такси.
Выйдя из туалета, я прошла в гостиную, где все гости были рассредоточены по разным углам, а Шаляпин стоял в центре зала и общался с Максом.
— Фёдор, у кого я могу попросить стакан воды?
— О, Евгения, как ваш тампон? — спросил он, как мне показалось, не услышав моего первого вопроса.
— Отлично. Воды где можно попить?
— Сходите на кухню. Как выйдете из зала, повернёте налево и прямо по коридору до конца.
— Спасибо!
— И, Евгения, мы ждём вашего выступления, — сказал Фёдор и расплылся в улыбке. Мне очень хотелось разозлиться на Шаляпина, но я так и не смогла. Его непосредственность подкупала.
Дойдя до места, я увидела там красивую худую девушку, примерно мою ровесницу, которая, как заведённая, хлопотала по кухне.
— Здравствуйте.
— Ой, здравствуйте! — девушка вытерла мокрую руку о фартук и протянула её мне.
— Можно у вас попросить стакан воды? — я пожала руку в ответ.
— Да-да, конечно, одну секунду.
На кухне всё опять заплясало в бешеном ритме, а через мгновение перед мной стоял красивый стакан — с водой, кубиком льда и долькой лимона.
— Спасибо вам, можно было так и не заморачиваться, мне всего лишь таблетку запить…
— Ой, вы себя плохо чувствуете? Может, тогда чай? Или порошок от жара развести? — засуетилась хозяйка.
От такой чрезмерной заботы я чуть не подавилась таблеткой.
— Нет, нет, я не простыла, просто врач прописал один препарат. Для профилактики.
— Поняла… — девушка задумчиво на меня взглянула. — Я, кстати, София. Жена Фёдора.
— Очень приятно, Женя.
— А я вас узнала. Только недавно закончила читать «Полтора года».
— И как вам? — я никогда не спрашивала мнение людей о своей книге, но сейчас почему-то стало интересно.
— Ой, — София покраснела. — Вы что? Разве я могу что-то сказать…
Не успела София закончить, как на кухню завалилась кучка пьянствующих литераторов и заявила, что у них закончилась выпивка. София, улыбнувшись, забрала их бокалы, выдала им чистые, налила туда алкоголь, и те ушли восвояси.
— Евгения, я бы с радостью с вами поговорила, но мне тут надо… В общем, вы понимаете.
— Да, да, конечно! Извините.
Я ушла, оставив Софию на маленькой кухне такой большой высотки.
В целом, вечеринка была ничего. Кто-то читал стихи, кто-то прозу, все вели вполне себе светские беседы, несмотря на то, что пили, как заправские екатеринбургские алкаши. И я бы рада их осудить, но сама была ещё той пьянчужкой. В этом празднестве, словно в вальсе, крутилась Софья. Приносила канапе, уносила бокалы, подливала поэтессам, в то время как Шаляпин ни разу на неё не посмотрел. Было очевидно, что каждому из них отведена своя роль, которую они безупречно исполняли. И неожиданно для самой себя — я ощутила чувство зависти. Да, я завидовала Софье, её женственности, хозяйственности, красоте, даже её миниатюрным ступнями с аккуратным педикюром и чёрному трикотажному платью в пол, облегающему её аппетитные формы. Что уж говорить о густых кудрявых волосах, небрежно спадающих по её плечам… Казалось, будто всё было идеальным в этой женщине. И не нужно ей ни признания, ни гонораров от издателей, ни «Ксанекса» тревожными субботними вечерами. Она, наверное, даже тампонами не пользуется, а только прокладками, как истинная леди. Иными словами, не было сомнений, что эта женщина занимала своё надёжное и пригретое место рядом с Шаляпиным, а большего ей ничего и не надо было.
Мой взгляд упал на парочку геев, допивавших шампанское, которое принёс Макс и которое пыталась оплатить я. Благодаря таблеткам обошлось без накатывающий и душащей волны паники, но я всё равно напряглась. Мне безумно не хотелось брать денег у отца, а обналичить счёт в Швеции дистанционно я не могла, поэтому решила, что пока буду расплачиваться кредиткой на 600 000 рублей, которая давно пылилась в кошельке… Поразительная вещь начинает с тобой происходить, когда ты осознаешь, что скоро останешься совсем без денег. В голове начинают всплывать все те суммы, которые ты тратил, но мог бы этого и не делать: 1000 крон за «Пьяного водителя», сборы у Беатрис и — о боже — платье Ellie Saab для Юли. Мне кажется, оно стоило порядка 200 000 рублей. С моим привычным образом жизни мне этого хватило бы от силы на месяц, но есть же и те, кто на такие деньги живёт полгода, а то и год. У меня не было ни малейшего представления, что я буду делать по возвращению в Стокгольм, а ещё бóльшее недоумение вызывало то, как я могла потратить все свои деньги и даже не заметить этого?
— Ты чего скучаешь? — рядом со мной плюхнулся Макс. В точно такое же винтажное кресло, в котором сидел и я.
— Не скучаю, а пытаюсь понять, в какой именно момент я свернула в своей жизни не туда.
— Ц! — цыкнул Макс. — Думаешь, я привёл тебя сюда, на легендарные литературные квартирники Фёдора, чтобы ты сидела и думала о своей жалкой жизни?
— Я ничего другого не умею.
— Так пора учиться, Женечка, не маленькая уже, — Макс произнёс это так, словно он старенькая любвеобильная бабуля-наседка.
— Что у вас с Машей?
— А что у нас с Машей?
— Я видела, как вы общаетесь…
— Ну ты побудь пять лет в браке, и я посмотрю на тебя.
— Фу, — я поморщилась и замухнула рюмку коньяка, которую мне заботливо принесла Софья. — Боже упаси.
— Да, и ещё она беременна. Беременные всегда мерзкие.
— Чего? — я не могла поверить своим ушам. — Ты шутишь?
— Я похож на шутника? — нарочито серьёзно спросил Макс, что я не смогла сдержать смешок.
— Конечно, нет. Просто я удивлена…
— Чему? Ты с ней не общалась почти десять лет. Она за это время не то, что родить, умереть могла бы успеть.
— Ну да, я хуёвая подруга.
— А почему ты не спрашиваешь про Кира? — совершенно неожиданно спросил Макс, и внутри всё похолодело.
— Не знаю… А ты до сих пор работаешь в той же компании?
— Да, я теперь в должности Кира, а его перевели в лондонское отделение.
— Куда? — я поперхнулась содержимым ещё одной закинутой на нервной почве рюмашки.
— В Лондоне он, говорю. Женат. Есть сын.
У меня не было никаких душевных сил что-либо ответить Максу. Если бы на тот момент у меня была хоть малейшая идея о том, что мне пытается всем происходящим сказать жизнь, я бы в этот же момент последовала её мудрому совету. Но я ничего не понимала. Не понимала и откровенно охуевала.
— Жень, ты скучная. Я прям сейчас встану и уйду. Или заставлю тебя читать фрагмент из твоей книги…
— Да я просто лечу в Лондон послезавтра…
— О, вот как! Хочешь, узнаю адрес Кира?
— Нет! — вскрикнула я. — Хватит с меня.
— Чего с тебя хватит?
— Моей единоутробной сестры, пытавшейся меня убить, Дениса с Викой и того, что я в одночасье стала бомжом.
— Пф! Жень, поверь мне, это ерунда.
— Ты много знаешь, я смотрю.
— Не так много, но это ещё не самое страшное. Вот если бы у тебя нашли рак, я бы посидел и погоревал с тобой, а сейчас пошли бухать.
— Если бы у меня нашли рак — я бы как раз и пошла бухать, а не сидела бы и горевала. Горевать можно тогда, когда у тебя всё хорошо, в остальных случаях — это преступление.
— Ну ты напросилась!
Я вопросительно посмотрела на Макса, который встал посреди комнаты и, подняв свой бокал, сказал:
— Дорогие друзья! Наш гость Евгения готова прочитать отрывок из её легендарного романа «Полтора года». Просим!
Все зааплодировали, и Макс сделал приглашающий жест к стулу, где была сымпровизированная сцена. Мне захотелось ударить его, но я сдержалась и нехотя встала, показав Софье на пустую рюмку коньяка. Та меня сразу же поняла и через мгновение рядом со стулом, где мне предстояло сидеть и читать свою книгу, уже стояла наполненная рюмка.
— Если честно, не очень-то и готова… — вздохнув, я окинула взглядом целую толпу сидевших и стоявших вокруг меня людей. И то ли это был алкоголь, то ли они правда были счастливы моему предстоящему выступлению, но глаза каждого сияли искренней щенячьей радостью.
Через мгновение хлопотливая София поднесла мне книгу. Я не знала, что именно я буду читать, поэтому решила просто понадеяться на судьбу и прочесть то, что случайно открою.
— Поддержим Евгению! — сказал улыбающийся Фёдор. И все опять захлопали, пока его хозяйственная красотка жена ходила между гостями и собирала пустые бокалы. В голове опять проскользнула мысль: «Ну во что мне и другим несчастным женщинам ещё нужно от этой жизни?».
— Так, начнём.
Я открыла книгу на случайной странице и, пролистав до следующей главы, чтобы это был не вырванный кусок, начала читать.

***
Подняв глаза, я увидела с десяток завороженно глядящих на меня пар глаз. Через мгновение раздались оглушительные аплодисменты, и, воспользовавшись этим шумом, я показала Софье на опустевшую за время чтения рюмку.
— Быть может, у гостей есть какие-то вопросы? — по обыкновению театрально изрёк Фёдор, а после его вопроса человек пять подняли руки.
— Нет-нет-нет! — я встала со стула. — Никаких вопросов.
— Ну хотя бы один!
— Нет.
— Жень, ну один? — в разговор вклинился Макс, который, я не поняла как, оказался на полу передо мной.
— Но только один.
— Кого спросим? — посмотрел на меня Фёдор.
— Да кого угодно.
Фёдор указал на улыбающуюся девушку в сине-голубом сарафане с уродливыми золотыми крапинками — словно она участница ансамбля «Золотое кольцо». Та буквально запрыгала от счастья и чуть ли не пустилась в хоровод. Ну точно «Золотое кольцо».
— Я слушаю вас.
— Евгения, спасибо вам, что пришли сегодня и выступили перед нам. Я вот тоже мечтаю стать писательницей, как и вы. — смущённо добавила девушка. —Скажите, вы считаете себя счастливым человеком?
От такого неожиданного вопроса я впала в ступор, ведь была уверена, что она спросит что-нибудь о том, как я стала известной. Через мгновение в дверном проёме зала появилась Софья, принеся с собой ароматный запах свежесваренного кофе. Она поставила рядом со мной рюмку, а сама бесшумно вернулась к двери и облокотилась на косяк, в ожидании, что я отвечу.
— Уф, какой вопрос… А как вы думаете сами?
— Судя по тому, сколько вы пьёте, мне кажется, что нет. — Уверенно ответила Надежда Кадышева.
«Вот же дерзкая сука!» — подумала я. Все направили взгляд сначала на участницу ансамбля, а потом на меня.
— Женя, жги! — шепнул Макс.
— Увидев ваш сарафан, я сначала решила, что у вас только нет вкуса. А сейчас вижу, что ещё и такта… — девица мгновенно покраснела, ведь все уставились на её наряд. — Конечно, я счастлива, потому что у меня есть возможность делать то, что я хочу, благодаря деньгам и свободе.
— Но нет главного — семьи. — Хороводница не унималась, я же начинала закипать, но не могла себе позволить вспылить.
— У меня есть семья, — с непринуждённой улыбкой ответила я.
— Но детей и мужа нет.
— По-вашему, это главное?
— Конечно.
— А у вас есть муж и ребёнок?
— Нет, но для меня это важнее свободы и денег.
— Но и я не утверждала обратного.
— Тем не менее, вы сказали, что ваше счастье в свободе и деньгах. Моё же — в муже и детях.
— Так говорят, как правило, те, у кого не хватило смелости и ума на то, чтобы жить свободно и с деньгами.
— Но… — Кадышева хотела что-то возразить, но я её перебила.
— Да, и ещё нет вкуса. Фёдор, попрошу на этом закончить нашу полемику.
— Конечно-конечно! — сказал Шаляпин и вышел ко мне.
— Ваше здоровье, — я подняла в воздух рюмку, взглянув на негодующую хороводницу.
— Дорогие друзья! Поаплодируем Евгении, автору романа «Полтора года»!
Пока все аплодировали, я незаметно проскользнула в толпу, прошла мимо Софьи, дошла до ванной и закрылась там. Облокотившись на раковину, я сделала несколько глубоких вдохов…
Боже, как я смогла выдержать эту атаку? И чего она вообще до меня доебалась — эта ведическая доморощенная дева? Я опять почувствовала дрожь в руках и головокружение, но решила, что не буду пить ещё «Ксанекса». Когда мешаешь его с алкоголем, наутро могут быть конкретные провалы в памяти, что привело бы к ещё большему стрессу.
— Евгения, с вами всё хорошо? — я услышала мягкий и заботливый голос Софии.
— Ну так, не очень, — честно ответила я.
— Не хотите меня впустить?
— Нет.
— Точно?
— Да.
— Ну хорошо, — ласково, словно это твоя любимая бабушка, а ты её нашкодивший обожаемый внук, ответила Софья. — Я сейчас буду всем наливать кофе. Если тоже захотите — дайте знать.
— Угу.
Нежный голос хозяйки дома пролился, словно бальзам на душу. Мне было жутко противно врать и играть в надменную снобскую заносчивую суку, но если бы я размякла, то какой-нибудь мудак написал бы об этом в фейсбуке, другой бы репостнул, третьим бы оказалась помощник ассистента редактора какой-нибудь третьесортной жёлтой газетёнки и из этого бы раздули целую историю, с учётом того, что в глазах большинства читателей и маркетологов моего издательства я — эдакий затворник — и, честно, мне очень не хотелось расставаться с этим образом.
— Жень, ты там не писаешь? — на этот раз из-за двери прозвучал голос Макса. — Мне Софи сказала, что ты тут.
— Макс, я в ванной.
— В ванну тоже можно писать.
— Но я этого не делаю.
— У тебя всё хорошо?
— Да.
Я отодвинула щеколду и вышла.
— Это тебе, — Макс протянул мне кружку с кофе.
— Спасибо, дорогой, — я поцеловала его в щёку.
— Пойдём отсюда?
— Давай. Но дай мне 10 минут, я пообщаюсь с Фёдором и Софьей. Они мои хорошие друзья.
— Они замечательные.
— Я и не сомневался, что тебе понравятся.
Пока я одиноко сидела на кресле в спальне хозяев квартиры, где, по словам Фёдора, меня никто не будет донимать, Макс договаривал с ним свои десять минут. Я же попивала кофе и осознавала, что меня начинает одолевать мерзейшее чувство… Чувство, когда ты кому-то нагрубил или нахамил, может, даже и заслуженно, но в душе понимаешь, что собеседник твой был прав. Конечно же, я несчастлива, конечно же, я бухаю и мешаю алкоголь с таблетками, разумеется, с такой жизнью и кучей проблем, которые вынесут мозг даже самому адекватному и морально здоровому человеку, у меня не может быть семьи и детей. И — конечно — в этом тяжело сознаваться себе, что уж там до ансамбля «Золотое кольцо» и гостей литературно-гастрономического квартирника… Тихо, еле слышно в комнату вошла Софья.
— Евгения, я вам не помешаю? — словно ласковый горный ручей, прозвучал её голос.
— Нет-нет, вы что.
Софья присела на углу кровати напротив меня.
— Мужчины начали говорить о работе, и я решила им не мешать.
— А Фёдор и Максим работают вместе?
— Не знаю деталей, но насколько мне известно, Фёдор — клиент компании, где работает Максим.
— Поняла. А вы чем занимаетесь?
— Ничем. — Софья смущённо пожала плечами, и её лицо налилось краской. — Я окончила факультет искусствоведения, недолго проработала в музее, а потом встретила Фёдора и как-то стало не до работы.
Не зная, что ответить, я многозначительно кивнула.
— Евгения, если честно, мне очень хочется кое в чём вам сознаться.
— Да… — настороженно ответила я.
— Знаете, я так вам завидую… Вы пришли к нам — очаровательная состоявшаяся писательница — сразу всех покорили. А как вы парировали той девушке… Она, конечно, была очень бестактна. Такое утверждать… — на этой фразе Софья сдвинула брови. — Я на вас смотрю и думаю — о боже, а чего достигла я? И как вам всем удаётся быть такими невероятными женщинами?
Я потеряла дар речи. Да что уж там — мой язык пошёл на закуску «Ксанексу» и коньяку. Тогда я промямлила в ответ что-то невнятное, типа «Ой, да ладно вам», но уже позже пришла к мысли, что если Бог и есть, то он невероятный шутник… Ну вот как так? Я была уверена, что Софья — образец женского счастья, она же — завидовала мне и моим успехам. Бедные хотят быть богатыми, богатые устают от ответственности, которую нужно нести за всё своё состояние, и мечтают о простой жизни… Если этому всему и было какое-то логическое объяснение, то я к нему точно не приду. Не в этой жизни.
— Жень, поехали? — в моё мямленье вклинился Макс.
— Да, поехали. — я встала с кресла. — Софья, спасибо вам за всё! Вы потрясающая!
— Ой, да ладно. — она опять засмущалась. — Вам спасибо, что пришли.
Мы вышли в коридор, оделись, ещё раз обменялись любезностями с хозяевами и — покинули этот литературный обитель.

Автор рисунка Наташа Иванова

Купить роман «Йенни» и его первую часть «Кир» можно на официальном сайте книги

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.